macht_nix (mamantena) wrote,
macht_nix
mamantena

с д.р, н.и.

- Брать будете или так – потрепать? – Анфиса Геннадиевна как всегда крутила пальцем у виска, когда тот уставал, крутила виском у пальца. Что получалось лучше – неизвестно, но от долгого наблюдения за ее действиями у наблюдателя на щеках проступал румянец.

На этот раз рядом с ней стоял небольшого роста мужчина с пухлыми руками, ногами и животом. Усы под его носом шевелились в знак жизнеспособности открытых органов дыхания. Перед ним на журнальном столике в трехлитровой банке с зеленоватым отливом плавал человеческий мозг. В нем четко вырисовывались извилины, коих в данном месте было не очень-то и много. Да и откуда им взяться у председателя местного поселения.

 В руке мужчина держал навязчиво вложенный ему туда Анфисой Геннадиевной сачок.  Что с ним делать – учили на уроках ботаники, но тут-то целая анатомия. Всеобщая заминка и смена положения пальца и виска разрядили обстановку, и мужчина поймал сачком мертвую муху на подоконнике.

 - Ну не могу же я купить кота в мешке, вы должны понимать, вдруг он проходимец какой-то! – мужчина стряхнул муху обратно на подоконник.

 - Значит – так, потрепать.

Мужчина не отвечал, только прожигал взглядом муху на подоконнике и жизнь. Когда муха  задымилась, он сказал:

- Знаете, мне всегда хотелось быть лучше, чем я есть.

- Для этого мозг не нужен. Но раз уж пришли, то все-таки забирайте.

- А можно, если совсем не подойдет, я верну.

- Ну если мозг не подойдет, то это уже ничем не помочь, конечно, - Анфиса Геннадиевна плевком потушила муху.

Тут надо пояснить, мозг в трехлитровой банке плавал не случайно. Три недели назад Игнат Ипполитович вернулся домой в приподнятом  в воротниковой части свитере и настроении. Анфиса Геннадиевна, как всегда, соскребла ему со стенок алюминиевой кастрюли рисовую кашу и молча ждала объяснений. Причмокивая и лязгая ложкой, Игнат Ипполитович восторженно изъяснялся, что, де, познакомился с местным патологоанатомом, и тот оказался настолько любезен, что предложил ему сотрудничество. Какое – тут уже и ясно тем, кто прочел начало. Мозг из всех органов власти человеческого тела был избран по причине его распространенной дисфункции. Дело разворачивалось крайне удобным для обоих образом. Игнат Ипполитович ставил всем своим пациентам новоактуальный диагноз «Мозговая недостаточность», направлял их в кабинет Анфисы Геннадиевны, в который из-под пола поставлялись трехлитровые банки с известным содержимым. Трехлитровый размер был выбран не в силу величины содержимого, а в силу отсутствия в местном магазине иных сосудов. Зелень стекла создавала спецэффект и заманивала даже самых скупых.

 - Ну хорошо, вот, возьмите,  - мужчина дрожащей рукой достал из кармана брюк носовой платочек, в который замотаны были несколько купюр, сколотых скрепкой канцелярского назначения.

 - Другое дело,  - Анфиса Геннадиевна надела на банку крышку с надписью «Грушевое , 2008»и протянула ее новому хозяину, пересчитала деньги и тут же выставила его за дверь: лечитесь, мол, и помирайте, замыкая подобной мыслью круговорот человека в природе. 

Мужчина, оказавшись за дверью, с опаской взглянул на содержимое банки и поскорее засунул ее в один из пакетов «Благодарим за покупку», висящий на ручке двери. Дома его ждала пара недоумевающих глаз и более пары недоумевающих фраз. Всё поняли, всё приняли. Правда инструкция к применению была утеряна и после попыток восстановить ее в памяти, найти в интернете, было принято решение, что данное трехлитровое сооружение  с его содержимым более всего напоминает чайный гриб, в связи с чем употребление его мужчина осуществлял подобным образом. И надо сказать, не хворал за зиму ни разу, учитывая проспиртованность жидкости из «Грушевого».  Немногочисленные гости удивленно оглядывали банку, щупали пальцами стекло и по-рыбьи открывали рты.

А по правде сказать, не было никакой инструкции. Потому что Игнат Ипполитович и сам не знал, как его применять.

 

 
Subscribe

  • (no subject)

    Однажды за ужином у Игната Ипполитовича открылся третий глаз. Он понял это не сразу, а только после того, как увидел свое отражение на дне блестяще…

  • (no subject)

    когда Мартыну Ростиславовичу нечего было сказать, он молча бил собеседников по лицу и возвращался наконец к тарелке со щами иногда Станислав…

  • (no subject)

    У Адама Петровича Мольберта шалило сердце, вываливалось время от времени. Дома, во избежание неудобства, он его вообще вынимал. И если вдруг кто-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment