June 3rd, 2011

аб

сочинение на тему: "Мое 3 июня 2011". (г-же К посвящается)

Однажды Игнат Ипполитович заболел сам. Случилось это просто: пошел он как-то документы на продление врачевательной лицензии оформлять, сказал, что будет через час, и не вернулся. Анфиса Геннадиевна панику подняла не сразу, сперва решила насладиться одиночеством, танцевала перед зеркалом в кружевном фартучке, держала во рту шариковую ручку, будто мундштук, и разливала в стаканы вишневый компот на два лица: себе и воображаемой себе. Но спустя 24 часа затосковала даже по старикашке, позвонила Виктору Максимычу Балдееву – участковому, тот опросив, что да где, отправился прямиком в сельсовет, где бумажки и оформляют, и нашел там на лавочке исхудавшего Игната Ипполитовича, укрытого собственным пиджаком поверх вываливающегося из штанов, но все-таки заметно сократившегося в объемах пуза. На все вопросы Игнат Ипполитович отвечал только одним словом: «Ждите!» и еще блаженно крутил головою в сторону двери с надписью: «СМУК. Без стука не входить. Без предупреждения не стучать. Предупреждать за сутки». Под лавочкой валялись скомканные бумажки с зияющими пустотами в районе МП. Балдеев обалдел, помог доктору подняться и отвел его домой.
Анфиса Геннадиевна, увидев Игната Ипполитовича, ведомого под белы рученьки самим Балдеевым, погрузилась в икоту. «Алкаш старый, так и знала, спиртик-то из шкафчика попивал, небось, а календулу на именины будто бы разбил. Ясно теперь, чего к нему Мартинов с Чензановым повадились ходить, все-то у них колики, куда уж там», - Анфиса Геннадиевна могла продолжать вечно, но Балдеев, отдав честь, приставил Игната Ипполитовича к дверному косяку, откланялся и вышел. А Игнат Ипполитович улыбнулся до ушей и сказал: «Ждите!». Анфиса Геннадиевна опешила от такой грамматической неточности, принюхалась и испугалась. Алкоголем не пахло. «Значит, посерьезнее что нашел. Надо морфий припрятать». Сразу вспомнила визит богача Гашина, ссылавшегося на больной зуб. Кое-как справившись с невменяемым доктором, Анфиса Геннадиевна ждала следующего утра, которое должно было все объяснить. Но и на следующее утро из объяснений со стороны доктора последовало только: «Ждите!». Анфиса Геннадиевна решила накормить доктора, потому что сытый голодному не товарищ. Игнат Ипполитович руками одолел кастрюлю с наваренными щами, облизнулся, повернулся к Анфисе Геннадиевне и сказал: «Ждите!». Анфиса Геннадиевна заерзала на отрезке своей жизни, лечить-то некому, а тут явно грезоподобное состояние с элементами нарушения сознания (легкие формы помутнения сознания), сопровождающееся деперсонализацией и дереализацией, одним словом – онейроид. Тут уж к бабке не ходи, но сходила б. Правда с бабками в стране напряженка, пришлось лезть в справочник. В справочнике нашли адресок доктора, некоторого А.П. Чехлова. Ехали до него часов 5, Игнат Ипполитович на каждой кочке вскрикивал «Ждите!», приехали – а там будто и не ждали. Антон Павлович Чехлов в ночной рубахе, на носу пенсне в чехле, за ним не то собака, не то тетка выбежала, руками всплескивают, радоваться хотят, но ночь на дворе, радости не видно. Пригласили гостей в дом, на кушетку усадили. А Игнат Ипполитович знай одно: «Ждите!» Тут Анфиса Геннадиевна не выдержала и высказалась, что ждать уж более нет мочи, что тут случай сугубо клинический и что оперировать надо немедля. Антон Павлович Чехлов развел руками воздух в комнате и сбивчиво ответил: «Уж тут я Вам не помощник, уж тут психиатр Вам нужен практикующий», - и нацарапал на бумажке адресок некоторого Кафкина Ф.Г.
Анфиса Геннадиевна собрала Игната Ипполитовича, и они вновь отправились в путь, только жил тот доктор в замке далеко-далеко на высокой горе, и ехать туда было долго. Так что, когда спустя время Игнату Ипполитовичу надоело, он плюнул на землю и сказал: «Не дождешься!» Анфиса Геннадиевна с пониманием развернула лошадей и направила повозку домой.