April 9th, 2012

аб

(no subject)

Однажды за обедом Роман Осипович случайно проглотил небольшой кусочек вселенной. Как бы это сказать, он не то что не подавился, но и вовсе поначалу не заметил. Только к вечеру уже, спустя несколько часов, во время променада с Ниной Семеновной под руку, глядь на небо, а там дырка! Он не то чтобы испугался, но заинтересовался. И завязался между ним и Ниной Семеновной следующий разговор:
- Вот я Вам о чем и твержу, Роман Осипович, в той книжке, что я Вам под дверной косяк сунула, чтобы Вы непременно наткнулись, так и написано: озоновые дыры — не божья кара, а дело рук человека.
- Тут, видите ли, Нина Семеновна, и человека рука не при чем. Это какой же палец нужно иметь, чтобы такое наковырять. Не знаю-не знаю, Нина Семеновна, я сейчас снова взглянул, как думаете, может, так и было?
Нина Семеновна с опаской быстро подняла голову и тут же снова опустила:
- Да нет, ну как же? Помню в прошлом году в мае не было еще ничего!
- Ага! В мае, может, еще и не было! А в июне, поди, уже начало рассасываться! Такое, видите ли, за неделю не успеется! Это я точно уверен, зуб Вам даю!
- Да не нужен мне Ваш зуб, мы ж не в кунсткамерах!
- Ладно, Нина Семеновна, не думаю, что это может быть страшно. Так и дождя поменьше будет!
- Наверное, Вы и правы, - с неуверенностью, пожевывая край губы, промямлила Нина Семеновна, - да только надо бы об этом Георгию Зиновьевичу сказать, а то он звезд каких не досчитается, снова его в пансионат везти!
- Ну хорошо, только больше никому! Может, просто подзависло, в новый день все образуется. Ну а ежели что — систему поменяем просто.
- И то правда. Ну что ж, Роман Осипович, вот я Вас целую в щеку, поглаживаю рукой по волосам и сама все это описываю, чтобы меньше от автора было. До завтра, Роман Осипович!
- Ох, Нина Семеновна, сводите же Вы меня с ума порядочно! Но Вас уж нет, а я все говорить продолжаю. Потому, предположительно, не сводите, а уже свели.
Дома Роман Осипович сначала почувствовал себя неважно, а потом с важностью отметил, что ему плохо. Важность в данном случае выражалась так: «Мне плохо! Звоните в скорую!» Казалось, что ему как-то хорошо на душе, оттого что плохо.
Приехала медленная скорая, пощупала там и здесь, ничего не обнаружила, привезла в отделение, стала делать рентгены всех мест по очереди. В определенный момент доктор так и сказал: «Вы, главное, не пугайтесь! Но у вас в желудке кусок вселенной!» Понятия, говорит, не имеет, как она туда попала и как ее хирургическим путем удалять, не повредив, но, мол, жить в таком состоянии не то, что опасно, но и по отношению к остальным несправедливо. Мол, вселенная она на то и вселенная, чтобы принадлежать всем, а не прятать ее по углам и закоулкам собственных физиологических коридоров.
Роман Осипович слушал и не перебивал, держась за живот, вспомнил дыру в небе, еще пару секунд подумал, вскочил с койки и побежал что есть сил. Напрасно халатные санитары пытались его догнать, он бежал так, будто вся вселенная была за него, а не только кусочек.
Роман Осипович уже скоро добежал до края земли и там остановился. Стал жить один и ни в ком не нуждаться, только иногда с нежной грустью вспоминать Нину Семеновну и ее книжку про озоновые дыры. И не было нужды ни в чем у Романа Осиповича, и не было забот. Потому что что же еще может быть нужно человеку, когда у него есть вселенная?